Томенчук Людмила - Высоцкий и его песни - приподнимем занавес за краешек - Страница 18

("вскарабкаюсь скрыто, незаметно"), особой ролине играют.Есть эпизод в тексте, который позволяет уточнить смысл еще одноговажнейшего для ВВ мотива -- сопоставления самооценки героя и сторонней егооценки (вспомним: Я скачу, но я скачу иначе. Говорят: он иноходьюскачет. ):Мне говорят, что я качусь все ниже73,А я хоть и внизу, а все же уровень держу74.Об этом давно сказал Д.Кастрель: "Высоцкий не связываетположительность героя с безупречной биографией -- только с поступком. Темсамым утверждается человек проявляющийся, действующий. Положительность, поВысоцкому, хотя и требовательна, зато доступна каждому <. >Нуль-отметка моральной шкалы устанавливается на средний уровень окружения<. >, тем самым героям дается возможность подняться выше, и ониподнимаются <. >"75*. Мне приходилось слышать мнение, что все этивыкладки -- чепуха, и моральная шкала одна на всех, другого не дано. Нопроцитированный отрывок из "Реальней сновидения и бреда. " ясно показывает:прав как раз Д.Кастрель, а не его оппоненты. И то, что он говорит, можнораспространить на систему ценностей не только "блатных" героев.Мы заметили несколько интересных параллелей "Реальней сновидения ибреда. " с другими текстами Высоцкого. Но, пожалуй, самый явный исодержательный диалог красивая восточная легенда ведет с "Конямипривередливыми". Может быть, читателю захочется самому найти и услышать его?Тогда пусть обратит внимание на финальные строфы того и другого текстов --как изменилось мировосприятие поэта от 1972 к 1978 году. 1989. Публикуется впервые

7. "ГЛАЗА ЗАКРОЮ -- ВИЖУ. "

Высоцкий часто начинает песни с картин, словно приглашая: посмотрите!"В желтой жаркой Африке. ", "Был развеселый розовый восход. ", "В тишиперевала, где скалы ветрам не помеха. ", "Вдоль обрыва, по-надпропастью. " -- и таких текстов у ВВ свыше восьмидесяти из трехсотчетырнадцати, опубликованных в первом томе двухтомника76*, то есть каждыйчетвертый. Что только не показывает поэт: мы карабкаемся на сопки, наблюдаемза маскарадом в зоосаде, дивимся тау-китянским порядкам, задерживаемся уДоски, где почетные граждане. Зримые образы лежат в основе многих текстов Высоцкого. Образный ряд"Все срока уже закончены. " выстраивается крестом. "У тебя глаза какнож. " мы действительно глядим во все глаза:нож-тесак-пятаки-подковы-велосипед-самосвал-хирург(нож)-бритва. В "Песнепевца у микрофона", само название которой предполагает доминацию звуковыхобразов, первый из них появляется только в шестой строке (Да, голос мойлюбому опостылет. ), а сначала мы видим героя:Я весь в свету, доступен всем глазам. Казалось бы, исповедальность предопределяет акцент на этическихмотивах. А у Высоцкого в пронзительном "Дурацкий сон, как кистенем. "первое, что вспоминает персонаж, освободившись ото сна, --Невнятно выглядел я в нем. Лгал, предавал придут в текст потом, и получится -- нравственное воследзримому (одно из многих конкретных свидетельств того, что этическое началоне было доминантой поэзии Высоцкого). Да и само нравственное получает своепервое отражение в эквиваленте зримого образа (. и неприглядно).Не случайно стих Высоцкого визуально активен. Его тексты, как пишетД.Кастрель77, почти сплошь событийно-сюжетны, и поэт показываетпроисходящее. Яркость зримого ряда песен обеспечивают темы: бунт на судне,неравный брак жирафа с антилопой, побег из лагеря, охота на волков. Активноизобразителен стих Высоцкого не только в связи с сюжетом. Вот реплика:Покажьте мне хоть в форточку Весну!Понятно, что герой в тюрьме, и эта самая форточка -- единственное, чтоне отделяет, а соединяет его с внешним миром. То есть специфичность ситуациинаделяет специфическим смыслом и слова, которыми она обозначена. А все-такивлияние контекста не поглощает до конца необычность словоупотребления: вфорточку можно дышать свежим воздухом, так сказать, воздухом свободы, ночтобы в форточку глядеть. Вообще весна, свобода для героя песни "Весна еще в начале. " -- этопрежде всего видимое, не зря диалог мотивов свободы и несвободы воплощаетсяв этом тексте в цвето-световых образах: темню я сорок дней; как нож мне вспину; я понял, что тону; покажьте мне хоть в форточку весну; и вот опятьвагоны. и стыки рельс; а за окном в зеленом березки и клены; и в ту женочь мы с ней ушли в тайгу; как падаль, по грязи поволокли.В этом скрытом споре, который ведут в тексте свобода и несвобода,несколько уровней. Цветовой -- самый явный: зелень (березок, кленов, тайги) ибелизна (стволов березок) противостоят грязи. Световой уровень не такоткровенен: темню, тону (темень глубоководья), вагоны (темные, пыльные -- навиду у всех и на памяти), ночь, тайга (густой, то есть темный лес; этатемнота подчеркивается соседством ночи), грязь. С ними спорят нож, рельс(блеск), форточка, окно. Блеск ножа тем ярче, драматичнее, что он обрамлентьмой (темню, тону).Свет, льющийся из форточки (именно покажьте: это видимый, а неосязаемый синоним свободы), тем зримее, что окружен гибельной тьмой глубокойводы (тону) и грязной теменью вагонов, их безнадежной бесконечностью:И вот опять -- вагоны,Перегоны, перегоны,И стыки рельс отсчитывают путь. Как длинен, долог этот путь: ему отдано целых три песенных строки изсорока, вместивших всю весну, от начала до излета.Важно, что образы одного ряда могут быть и позитивными, и негативными.Скажем, "темный" у Высоцкого не обязательно синоним дурного. С однойстороны, --Казалось мне -- кругом сплошная ночь,Тем более, что так оно и было.Но ночью же другие герои обретают свободу:И в ту же ночь